Стритфайт

Послесловие.

Гарик

Началась серия концертов в парке Горького, где в очередной раз Саша Хирург подтвердил свою  роль лидера в люберецких побоищах. Это сейчас после прошествия некоторого времени можно рассуждать подобным образом, а тогда все пребывали в эйфории, что вот, мол,  свобода, к которой стремились уже наступила, и  та культура которая создавалась в недрах андеграунда будет востребована на просторах нашей родины. Это была иллюзия, но иллюзия неплохая, потому как оптимизм, двигавший художниками не оставлял их до самого конца. Возвращаясь к событиям, улица была захвачена милиционерами с автоматами и бандитами, клубы были небольшими и резонанс от их действий был иным, чем в 80-е.  Поэтому смысл той культуры, связывающий все сословия в авангардном культурологическом порыве, утерялся. Все что связывалось в общих процессах, опять дифференцировалось по роду занятий. Художники, стали художниками по отдельности, музыканты - отдельно, неформалы тоже разбились по мотоклубам и мелким компаниям.

Мотоциклетная  вольница  еще будоражила  своим присутствием улицы, но уже на рубеже 90-х рокерская среда начала трансформироваться под новым брендом байкеров.

Монах

В Москве я ни в какие-то  широкомасштабные битвы не попадал, застав лишь рассказы о героических буднях 86–87 года. К тому же, будучи либо на колесах, либо занятым пошивом, меня вся тема пешеходных битв обошла стороной. Даже когда произошел разгон черного рынка. Я, оставшись «безлошадным», сидел на МХАТе, куда поодиночке стали подъезжать отдельные тачки, которых в этот день набралось не более пятнадцати. Только тогда и понял, что в этот день «рокерня» разнесла один из первых московских рынков, покрошив ларьки, и наведя на всех страх и ужас на долгие годы вперед. Тогда действительно никто не мог противопоставить что-либо этой неуправляемой массе, и она контролировала, причем без какой-то коммерческой подоплеки, большинство московских улиц, вплоть до так называемой «официальной революции» 91 года.

Но со всех сторон наступала коммерция, и город потихоньку стали распиливать на зоны влияния, соприкасаясь с рок-культуркой и на улице, и на концертных площадках.

Эд

Вслед за кооператорами уже тогда стали появляться первые бригады, пытавшиеся поделить какую-то территорию. И довольно часто начали происходить нешуточные конфликты между первыми группировками нового толка и уличными хулиганами. Весной 1990-го года в кинотеатре «Звездный» перед началом какого-то концерта случился конфликт с солнцевскими «быками» на входе. В момент начала потасовки я оказался прижатым к огромной стеклянной витрине, которая с грохотом обрушилась прямо мне на голову. Причем толстое стекло могло легко разрезать пополам, но каким-то чудом задело только лоб, с которого смахнуло лоскут кожи. Я был срочно эвакуирован на скорой, голову зашили. Вернувшись в «Звездный», я обнаружил, что все закончилось, так и не начавшись. Вот такие были первые контакты со стремительно набирающей обороты солнцевской бригадой…

Рус

У нас были мысли замкнуться в клубную систему, но как-то решили остаться тусовкой, не обосабливаясь более, чем уже сложилось, и двигать тему дальше вовне. Уже были кожи, которые начинали не только покупать, но и шить сами. Уже была толпа филофонистов с атрибутикой и музыкой. Уже был костяк и обозначенные лидеры разных тусовок.  При этом стоит отметить, что к концу 80‑х эти тусовки и бизнес, сознательно отделявшийся, стали практически несовместимы. Сами по себе эти области становились многочисленными, а в «деловой среде» начались серьезные события и тотальная криминализация. Передо мной в самом конце 80‑х встал вопрос: либо оставаться с ребятами, либо валить из страны. Потому что «деловой мир» уже наступал на пятки, и сложно предположить к чему бы это привело. В силу того, что сам я «ореховский», всех бандитов того периода знал с детства и был в авторитете. Но не в том смысле, в каком это стало в 90‑е, а в нашем, хулиганско-восьмидесятническом. Так что в детстве приходилось и защищать тех, кто в последствии вырос до круга общения пресловутого Сильвестра. Естественно, на таких же доверительных началах, но все это засасывало и шло в разрез с той ответственностью, которая уже была взята перед рокерским братством. То, что развивалось на западе в течение тридцати лет, у нас развилось за пять благодаря самим людям и условиям.

И когда началось рекрутирование хулиганов в  уголовные банды, я, будучи уже двадцатисемилетним, решил, что моих людей это точно не должно коснуться. Хотя возможность создать группировку нового типа была, тем более, что на улицах мало кто мог встать поперек. Саббат тоже готов был поддержать любое решение. Мы все это обсуждали, но вывод был однозначный— пополнять ряды сложившегося преступного мира никто не будет и все будут сами по себе до конца. Я не мог представить себя в роли бригадира, и когда наступил момент для окончательного самоопределения, к которому уже открыто призывали «деловые круги», я выбрал отъезд за границу, где у меня уже подрастала маленькая дочь и была возможность закрепиться. Там меня ждала совсем другая, абсолютно бытовая жизнь.

Все грани субкультурности постепенно стирались и начались метаморфозы и трансформации личностей. В этот период можно было встретить кого угодно из старых знакомых в абсолютно непредсказуемом амплуа. Кто–то остепенялся, кто-то наоборот, превращался в чудовищ. Можно было встретить бывшего депешиста в амплуа байкера, хиппи в образе «панка», «березу»,  торгующего политическими газетами в переходе на Пушке,  бывшего гамщика  или стилягу в роли разве что не бригадира. Удивляться можно было без устали. За пять метров от митингующих  царила атмосфера полной  деидеологизации. И  в этом плане рокерские и фанатские коммуникации  стояли на более выигрышных позициях. Стиль, спорт и меломания были своеобразной заменой идеологии, и в откровенный криминал никто не тянулся. И все были предоставлены самим себе и распорядились этим как сумели. Кто-то пошел в бизнес, кто-то объединился в байк-клуб. Часть не примыкала ни к кому и еще пару лет побузила на отвоеванной Пушке  под термином «стритфайтеры» и растворилась в новейшей истории.

Гоша Рыжий

Почти всех центровых «утюгов» знали в лицо не менее центровые «конторские», и в промежутках между задержаниями они даже умудрялись не без юмора общаться. Ведь ходили по одним и тем же улицам, сидели в ресторанах за соседними столиками… Были разборки и между самими «утюгами»: кто у кого увел клиента, кто кому впарил фальшивок или оказался много должен, а то и просто кинул товарища. Одного такого бедолагу привязали ногами к автотросу и макали головой в Москву-реку… В бытовой фольклор вошли байки о включенных паяльниках как аргументах в спорах, об утюгах без кавычек и о пытках электричеством, которые сопровождались вопросом: «На кого работаешь?»

Бастер

Даже в  90-м году на Калининском можно было  встретить ископаемых  «люберов», естественно бывших. Такая группа «ветеранов»,  встретив моего знакомого Сережу Балашова,  только что постригшего ирокез, посочувствовали в традиционном стиле «что, денег на стрижку не хватает?»  и дали денег, чтоб тот постригся. Но еще больше  я был удивлен, когда накануне1990-го года встретил там же своего знакомого панкрокера  Юру Четного в рядах «люберецкой» коммуникации другого уровня, на вполне уважаемой позиции. Юра сильно обрадовался встрече, напоил меня в жопито в пресловутом «Октябре», двери которого открылись для него несмотря на вывеску «закрыто на спецобслуживание». И в процессе воспоминаний наших совместных чудачеств, он  поведал что собирается продюсировать какие-то панк-рок коллективы.

Очки

Да еще отличительной особенностью того поколения неформалов была полная  неуправляемость, основанная на полном недоверии власти. Многим это пошло на пользу и они стали по настоящему независимыми, а многие из за этого сгорели. «Сгоревшим» понравился этот якобы выбор- куда хочешь записывайся. Хочешь в новые русские, хочешь в бандиты. И как бы друзья не старались кого либо остановить,  на этом опасном пути, все было бесполезно. Неформалы  же мечтали быть  одновременно в тусе, и  при бандитах, другие в тусе и при коммерсантах. Такое же раздвоение, что и в обществе в целом. Вседозволенность и подобострастное окружение делали свое дело и люди сгорали. Женя Круглый горел, Пузо, Лебедь, Гриша. Всех этих Людей уже с нами нет.  Было еще одно обстоятельство. Многие строили иллюзии по поводу «запада», и как только открылась возможность свалить из страны, многие тут же уехали. Большинство из этих людей уже вернулись, многие до сих пор возвращаются. Кто-то  таким же как и в детстве, кто-то в наручниках.

Со всех сторон наступал криминал и бюрократический беспредел. На прощание, перед уходом  Михаила Горбачева было издано постановление о том, что спортивные организации не могут заниматься коммерческой деятельностью, в результате чего именно секции  единоборств и качалки опять перешли на нелегальное положение. Естественно после этого контингент такого «нелегала» стал пополнять армии «спортбригад».При этом в рамках  перестроечного сюрреализма в одних и тех же залах занимались и милиционеры, и быки из спортивных бригад, и даже представители  «меломанского андеграунда».  В связи с ростом криминалитета и общей сумятицей  статус отечественных восточноборцев пострадал  не только  на родине, где Тадеуш  Касьянов попал под следствие в начале 90-х, но и за рубежом. Так каскадер и секретарь ассоциации каратэ Александр Иншаков, стал нежелательно персоной для въезда в США. Многим вменялись  связи с криминальными структурами. Но отличить на начало 90-х, где кончался криминал и начиналось что-нибудь иное, не мог никто. Страна стремительно входила в новое измерение, где деньги, торговля, кидалово  и насилие играли первые скрипки в новом оркестре под названием «Россия».

И вместо эпилога  к этой  статье имеет смысл привести нарезку  мнений криминологов того периода,которая могла бы стать прологом к  новой «романтической истории».

…Начиная с 1991 г., то этим видам преступлений вновь наметился рост. В1992г. по сравнению с 1991 г. увеличилось число несовершеннолетних, совершивших: умышленные убийства - на 15,8%, умышленные тяжкие телесные повреждения - на 12,3%, кражи государственного или общественного имуществ - на 31,1%, кражи личного имущества - на 31%, грабежи с целью завладения государственным или общественным имуществом - на 59,5%, грабежи с целью завладения личным имуществом граждан - на 40,4%.Множатся факты завладения огнестрельным оружием и применения его для сопротивления работникам милиции и злостного неповиновения их законным требованиям. Возрастает вовлечение несовершеннолетних в сферу межнациональных конфликтов, что стимулируется деятельностью экстремистских национально-патриотических и шовинистически настроенных организаций и движений.

… По данным за 1991 г. среди несовершеннолетних, совершивших преступления, 21% составили школьники, 22% -учащиеся профтехучилищ, 24% - работающие, 23% - неработающие и неучащиеся...

… На протяжении ряда лет отмечается рост удельного веса среди несовершеннолетних 14-15-летних преступников с 19% в период 66-70 гг. до 29% в период 91-93 гг. По таким видам преступлений, как изнасилования, грабежи, кражи личного имущества, несовершеннолетними совершается каждое третье-четвертое преступление. Учащиеся ПТУ и работающие в совокупности на протяжении длительного периода составляют 50-59% в общей структуре несовершеннолетних преступников и примерно 23-25% - в соответствующей группе населения страны.

И это только  доступные  данные для исследования. А сколько эпизодов  прошло и проходит сейчас незарегистрированными, при еще большей нынешней недееспособности правоохранителей и отсутствии каких-либо масштабных социальных программ в области досуга,спорта и образования? Которые хоть как-то , но функционировали во времена СССР...