Иллюстратор Геннадий Дмитриевич ЕПИФАНОВ

Геннадий Дмитриевич Епифанов, выдающийся  советский график, мастер иллюстрации, заслуженный деятель искусств РСФСР, член-корреспондент Академии художеств СССР, профессор Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина родился в 1900году в Ростове Великом.

Работал в Ростовском музее древностей (1922—1924).

Учился на графическом факультете во ВХУТЕИНе в Ленинграде (1925-1930 гг.) сначала на живописном факультете у Петрова-Водкина, а потом  - на графическом у  В.Д. Замирайло, Д.И. Митрохина, Конашевича, Кругликовой, Шиллинговского.

Посещал живописную студию А.И. Звонилкина (1883 – 1937), профессионального художника  и прекрасного педагога, ученика Коровина по Строгановскому училищу.

По окончании института «в первых номерах» сотрудничает с многочисленными издательствами.

Епифанов – участник международных выставок во Франции, Чехословакии, Греции, Турции, Дании, Норвегии, Финляндии. В СССР в 1932 – 1940 годах состоялось 9 коллективных выставок, на которых были представлены работы мастера.

В 1941 – 1945 годах художник работает в «Боевом карандаше», трудится над оформлением интерьеров и созданием экспозиции Военно-медицинского музея.

В послевоенные годы Епифанов возвращается к искусству иллюстрации. Альбом гравюр «Ленинград. Виды города» (1953) закрепляет за ним славу «певца старого Петербурга».

Пользовался различными графическими техниками — рисунком пером,  ксилографией,  обращался к акварели , гуаши , сепии . Важной частью творческого наследия Епифанова являются его натурные работы, исполненные кистью, пером, карандашом, иногда слегка подкрашенные акварелью.

Выпустил альбом ксилографий, посвященный родному городу Ростову.

Оформлял книги, выпускавшиеся издательством «Academia» и другими советскими издаетельствами. Известен иллюстрациями к «Назидательным новеллам» М. Сервантеса (1934), «Бедной Лизе» Н. М. Карамзина (1947), « Королеве Марго » А. Дюма (1952), « Одиссее » Гомера (1958), «Пиковой даме» А. С. Пушкина (1966).

Профессор Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина.

Персональные выставки состоялись в 1947 и 1972 гг. (в Ленинграде), в Праге (1959 и 1970 гг.), Брно (1959 г.).

Произведения художника находятся в ГРМ, ГМИИ им. А.С. Пушкина.

Умер в 1985году в Ленинграде.

Гомер. ОДИССЕЯ.

Гомер. Одиссея.

  Когда в 1980-м году я перешел на третий курс графического факультета Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина,  руководить мастерской книжной графики был приглашен  восьмидесятилетний  профессор Геннадий Дмитриевич Епифанов.  Мы много слышали об этом живом классике, и с интересом и трепетом ждали его уроков. У него была замечательная внешность! Представьте себе величественного, мощного, высоченного и благообразного старика, почти лысого, с крупными чертами лица и большими руками кузнеца. Впечатление несокрушимого величия усиливало то, что двигался он, вследствие возраста, медленно, а жесты и мимика были предельно скупы.  Своё знакомство с нами начал он с критики современного искусства в целом и состояния института, преподавания и преподавателей в частности. Повсюду, куда бы ни обращал он свои взоры – вокруг было прискорбное падение художественного вкуса  и развал работы.  «Я вижу вокруг одни серые стены, - говорил он своим тихим слабым голосом. - Это ужасно. Ужасно»... Он страстно любил живопись Вламинка и русские и японские лубочные картинки, которые считал безукоризненными по вкусу.  У него была отличная коллекция этих картинок, он приносил их нам как драгоценности,  раскладывал на откидных витринках мастерской, и, в течение урока, мы любовались ветхими виртуозными листами. Это было незабываемо!

   Своими строгими и серьезными разборами наших работ, высокими требованиями к мастерству и культуре  он быстро сбил с нас юношескую спесь и самовлюбленность.  Он искренне старался привить нам хороший вкус и, во всяком случае, заставил ценить и уважать саму идею художественного вкуса и аристократизма в искусстве.

А.С.Пушкин. Пиковая дама. Заставка.

 А.С.Пушкин. Пиковая дама. Иллюстрация.

 А.С.Пушкин. Пиковая дама. Заставка.

  А.С.Пушкин. Пиковая дама. Иллюстрация. Фрагмент.

   А.С.Пушкин. Пиковая дама. Иллюстрация.

    В воспоминаниях  выдающегося графика и каллиграфа Ильи Трофимовича Богдеско  немало строк посвящено  учителям мастера.  Рискну привести небольшой отрывок о  Г.Д.Епифанове.

«… Геннадий Дмитриевич Епифанов в оценках художественных качества студенческих работ казался  …  прямолинейным и категоричным.

   Поначалу он даже произвел впечатление излишне суховатого, сурового человека. Но эта его оболочка таяла тотчас при виде добросовестного отношения к делу. Чем лучше кому-либо из нас удавалось решить поставленную им задачу, тем больше он усложнял следующее задание. Впрочем, ему трудно было угодить, до такой степени высоки были его требования.

   Он говорил:

                - Приступая к делу, каждый раз ставьте перед собой глобальную задачу. Например: сделать свою работу лучше всех на курсе, лучше всех – в институте, лучше всех – в Ленинграде, в стране, в мире. Конечно, вам это, наверное, не удастся, но настроить себя на такое – совершенно необходимо. Это повышает требовательность, дисциплинирует.

   Я впервые от него услышал, что существует большая разница между тем, что мы видим в природе, и изображением на плоскости. Там – трехмерно, здесь – двухмерно. Там мир во все стороны расширяется до бесконечности, здесь он начинается и заканчивается в пределах листа. Бездумное «срисовывание» с природы, простой перенос на плоскость увиденного - неграмотно. Поэтому композицию надо строить по законам двухмерности. Композиция «встраивается» в лист. Надо считаться с горизонталями и вертикалями. Делая середину, надо видеть края. Если непонятно – смотрите мастеров. Смотрите глубинно. Постоянно контролируйте себя. Не надо работать с «чужой» руки. Мастеров смотрите, но не надо быть их рабом. У каждого из нас – собственное восприятие. У них было свое, у нас – свое. Старайтесь сохранить первое впечатление.

Его небольшая аккуратная двухкомнатная квартира напоминала маленький музей. …      Здесь было просторно, уютно, располагало к спокойствию. Вещи всё безукоризненного вкуса. Ровно столько их, сколько нужно, чтобы стена оставалась стеной, чтобы пол отражал свет, льющийся из окна. А на стенах – ни больше, ни меньше – оригиналы: «Автопортрет» К. Брюллова, прижизненный портрет Ломоносова неизвестного художника, эскизы французского художника…. к картине «Дуэль», греческая или римская мраморная голова, книжный шкаф старинной работы с редкими книгами, большей частью монографиями великих мастеров, и, наконец, в отличном состоянии полный комплект ампирной мебели красного дерева – большой диван, стулья и овальный стол…

                Сам хозяин показался мне неотъемлемой частицей этого изысканнейшего окружения, но в то же время – как-то проще, доступнее, чем в институте. Я даже осмелел и попросил Геннадия Дмитриевича показать мне свои гравюры. Так я впервые увидел его «Бедную Лизу», «Большие надежды», «Михайловский замок».

                Он непременно хотел услышать мое мнение. Я был в восторге. Особенно нравилось, что при всей скрупулезности, графической точности штрихов, сохранялась живость впечатления и какие-то, недоступные мне, строгость и логика построения, конструкция, облаченная живой плотью – то, что объяснить словами бывает невозможно, но что заставляет сердце щемиться и переполняться восторгом».

Из иллюстраций к "Назидательным новеллам" М.Сервантеса.